Беседы с настоятелем

ХРАМЫ БЛАГОЧИНИЯ

НОВОСТИ БЛАГОЧИНИЯ

ЛЮБЛЮ НАШ ХРАМ


Храм - это моя жизнь. Я не представляю жизни без храма. И наш храм для меня кажется мне самым лучшим, самым красивым, самым родным. Я его очень и очень люблю. Тут все мне родное: и батюшки, и все прихожане. Мы как одно целое, как одна семья. Каждый уголок в храме - все родное. Столько пришлось тут и слез выплакать и радости испытать. Люблю мой храм и благодарю Бога, что я здесь! 

Людмила Михайловна

_________


Я очень-очень люблю свой храм и для меня нет храма лучше, чем этот. От всей души я желаю нашему храму многолетия, чтобы он продолжал согревать души и сердца на многие лета вперед. Раиса Александровна

читать все комментарии

Добавить свой комментарий можно через гостевую книгу

 Гостевая книга 

Творчество наших читателей

Присылайте свои авторские стихотворения, рассказы, сказки,  фотографии вашего рукоделия на адрес semsobor@mail.ru с пометкой ТВОРЧЕСТВО НАШИХ ЧИТАТЕЛЕЙ.

Омские епархиальные ведомости № 22, 1902 г.

Послужной список о. Евфимия невелик: год он служил дьячком в Антоньевской станице Бийского уезда; в 1860г. определен диаконом в Усть-Каменогорск  к Троицкой церкви; через 10 лет - в 1870г., по слабости голоса, против своего желания, т.к. не считал себя достойным великого иерейского сана, он был рукоположен во священники и назначен в село Тарханское. В том же 1870г. лишился своей жены. Служение его в селе Тарханском было благодетельно: его, как доброго пастыря, страшно любили. Так, когда он жил в селе Тарханском, единоверцы с. Секисовки, упросили и умолили о. Евфимия  перейти в их приход; но как только  тарханские прихожане его узнали о том,  то старые и малые собрались к  церкви, окружили своего пастыря, пали все на колени и со слезами просили: "батюшка не оставляй нас, батюшка похорони нас!" Мог ли о Евфимий уехать после такой просьбы, (С.10.) когда вообще и во всей его жизни не в его характере было отказывать? "Что я поделаю, - говорил он часто, -  если меня просят?! Разве я могу отказать просящему?" Ничто бы, кажется, не заставило его переменить свой, хотя и бедный, приход, но Господу угодно было указать ему служение в другом месте. О. Евфимий как-то приехал в  город Семипалатинск. Не желая и в гостях пропускать праздник без Богослужения, он напрашивается служить в здешнем соборе. Местный протоиерей, знавший о. Евфимия, после литургии говорит ему:

"- Вы что не займете свободное место в нашем городе? Перепрашивайтесь, - подавайте прошение!" Безответный о. Евфимий не может ослушаться воли протоиерея, и единственно только исполняя его волю, подает прошение, и буквально почти бежит от своих, любивших его, прихожан.    Тайно собравшись в дорогу, он, после литургии,  не простившись как следует с прихожанами, торопливо уезжает в новый приход. Прихода Воскресенской казачьей церкви, к которому определился о. Евфимия в нашем городе, избегали другие священники: старший священник, причем, взыскательный, придирчивый к сослуживцам, ни с кем не уживался. "Но  я с ним уживусь!", - говорил о. Евфимий, когда его стращали настоятелем. И действительно,  и не раз в своей жизни, о. Евфимий  уживался с такими лицами, с которыми другие не уживались: его смирение и безответность отражали всегда всякого рода придирки  и нападки. Первым делом  о. Евфимия по приезде сюда было введение ежедневного Богослужения. "Где Вы на богослужение ежедневное найдете средства?", - спрашивал его настоятель. " А я буду все нужное покупать на свой счет, - ответил о. Евфимий, - да это все скоро окупится". И действительно, стали ходить в церковь богомольцы и в будние дни, и за 20 лет службы здесь о. Евфимия, значительно благоустроилась Воскресенская церковь,  - нет здесь прежней бедности и скудости. В г. Семипалатинске о  Евфимий  священствовал около 20 лет  - с 1878 по 1897гг. О службе его  за это время знают, конечно, здешние  старожилы. Кто не знает здесь батюшку о. Евфимия? Его можно было часто видеть на улице: то он едет, кого исповедовать или крестить, то он выслушивает (С.11.) наболевшее горе у встретившей и остановившей его старушке, то  служит молебен и т.п. "Я, ведь, походный священник", - говорил он  о себе.  Он нам и теперь представляется в своей поношенной и полинялой рясе, со своими старческими и тусклыми глазами и охрипшим голосом, при отправлении христианских треб, неутомимый, благодушный, бескорыстный. Полная трудов и всякого рода лишений внешняя жизнь о. Евфимия - ничем не отличалась от жизни его прихожан: помимо пастырских обязанностей он нес, если оставалось время, физический труд, вел свое хозяйство, и был лично крайне нетребовательным, ограничивался самым малым и необходимым. Какой труд, и какие скорби приходилось переносить почившему - об этом один Бог знает! Много о. Евфимию приходилось переносить скорбей от  своих сослуживцев, много от своих пасомых - казаков, им любимых. Сослуживцы высказывали неудовольствие на то, что о. Евфимий в чужом приходе  отправлял требы, за что имеющие власть штрафовали его. Близкие, подчиненные люди,  пользуясь добротой  и доверием, обманывали, обирали его. Посторонние люди, возмущались  даже будто подобными поступками с ним и жаловались батюшке; но о. Евфимий говорил только: "Бог с ними, Бог и ними, пускай поправляются  - бедным нужно чем-нибудь жить".

Настроение его всегда было ровное, веселое; самососредоточенный, он избегал общества; безответный, он не умел и не смел отказывать, - займет, да подаст нуждающемуся; страннолюбивый, он обращал свой дом в квартиру для богомольцев. О ближних он был самого хорошего мнения. Смех добродушный,  легкую шутку над ближним он ставил себе в грех. Скажет что-нибудь безобидное и тут же прибавляет: "Господи, прости нас грешных!… Ох, грехи наши, грехи!" О своих прежних слабостях он не стыдился рассказывать - напротив, даже старался рассказывать. Памятование и воспоминание своих грехов, произношение имени Божьего, молитва, вот, кажется, что чаще произносили его уста. А как служитель храма он был, можно сказать, неутомимым. "Я хочу, - говорил он нам, не задолго до смерти, в шутку, (с.12.) -  Хочу пожаловаться на своего сослуживца, на то, что он часто начинает служить и мне не дает". Литургию совершать он старался ежедневно. И болезнь не удерживала его от Богослужений. А какой незаменимый он был молитвенник?! Никогда и никому он не отказывал в требоисполнении и молитве. Никогда не выражал пред кем-нибудь хотя бы малое неудовольствие. И в полночь, и в непогодь и на чем придется: и в телеге, и верхом на лошади, на возу, он шел или ехал, иногда за десятки верст, туда, куда его звали, и тотчас же с полной готовностью. Нельзя не рассказать такой характерный, не раз будто бы повторявшийся   случай. Служит о. Евфимий, с иконой Божией Матери по домам прихожан молебны; вот он видит знакомую женщину и обращается к ней, называя её по имени и отчеству: "что Матерь Божию заносят к тебе?" "Да, батюшка, - отвечает та, - у меня нет денег, заплатить нечем" "Ну, так Матерь Божия заплатит за тебя" - говорит батюшка и служит у ней на дому молебен. Видывали как после трудового дня, ночью, когда все засыпали, о. Евфимий вставал на молитву.

Много самоотвержения показал о. Евфимий в годы холеры бывшей в 1892г. с молитвой на устах, безбоязненно, без всяких колебаний и предосторожностей он шел напутствовать больных, утешал их, помогал даже одевать умерших. "Мать Божия сохранит меня" - говорил он с верою.  Когда один врач сделал упрек, что он может разносить заразную болезнь, то верующий священник глубоко оскорбился. "Неужели, - говорит о. Евфимий, - я священнослужитель Божий могу быть причиной заразы. Когда я являюсь к больным с утешением, с Пречистыми Животворящими Тайнами, разве болезнь не зависит от воли Божией?! Где ваша вера во Христа Промыслителя?"

Лично нам  не много - всего раза 4 или 5  - и не на долго приходилось встречаться с почившим, но и одного разу было, кажется достаточно, чтобы понять его и не забыть. Добродетельного человека скорее узнаешь: он прост,  (с 13) не двойственен, подобно лукавому  и грешному человеку. Душа, подобных о. Евфимию людей, сразу видна, и сквозь поношенную и ветхую одежду  у них как бы лучше еще просвечивает  нечто светлое, чистое и неветшаемое. Смирение о. Евфимия, его незлобивая бескорыстная и любвеобильная душа прямо тянули к себе. У меня является сожаление о том, что Господь не привел мне подольше пожить с батюшкой о. Евфимием, пользоваться его советами, укрепляться его молитвою, и испросить у него, как  у пророка Илии, милоти - его терпения в пастырском трудничестве, а главное его смирения, простоты и веры. Мне и теперь припоминается один незначительный случай, обнаруживающий смирение о.Евфимия. Незадолго до  его смерти он удостоен был  скуфьи. Заезжает он ко мне в дом с приглашением побывать у него в его доме. Во время разговора  с ним я зачем-то поднялся со своего стула (мы оба сидели), смотрю и о. Евфимий сложил руки, и встал со своего стула. Я был  просто поражен его поступком:  как и зачем почтенный старец, мой духовник, встает передо мной? Ведь я не начальник его, он может и должен ждать оказания внимания со стороны других, младших. Простите, читатель, у меня и теперь при воспоминании этого поступка навертываются слезы.

Смирение почившего видно здесь, не то смирение, которое боится начальства и дрожит за свою шкуру, а то истино-христианское смирение, которое считает себя хуже всех, и по Апостолу: "честью друг друга больше творить". Так и у преподобного Иоанна в "Лествице" указывается при самой глубокой седине Божественный образ мыслей: некто Лаврентий, 80-ти летний седой старик, около 48 лет пребывающий в обители, второй в монастыре пресвитер, позванный игуменом, и не отпущенный  им, молча, стоит перед трапезой долгий час, или часа два, не как пред трапезой человеческою, но как перед  Божественным жертвенником, представляя пастыря в Христовом образе. (прп. Иоанн Леств. Сл. 4).

И умер о. Евфимий на своем посту: только что отслужил литургию и проводил,  дрогнувший, на кладбище умершую старушку: пришел домой, сказал, что  ему что-то нездоровится, (С. 14) прилег, не вкусив никакой пищи и, безмятежно, без всяких конвульсий, тихо, тихо  заснул сном непробудным. Смерть для него была  уже ожидаемая и желанная гостья: давно  уже он об ней поговаривал: "Я, Маша, - говорил он в последнее время своей дочери, - должно быть скоро умру… смерти я не боюсь". А когда он получил скуфью, то, как дитя, радуясь Архипастырскому вниманию, сказал будто бы: "это мне венчик во гроб!". Сам он все приготовил для своего погребения, приготовился исповедью и соединением со Христом в Таинстве Евхаристии.

Блаженная, скорая и безболезненная кончина! Он умер так, как желал и как, дай Бог, каждому из нас! 13 октября 1897г., часов в 11-12 дня колокольный звон возвестил горожанам о смерти отца Евфимия: 15 октября в день Ангела  о. Евфимия   (ему исполнилось 70 лет.)

Отцем архимандритом (ныне Преосвященным Сергием, епископом Омским), в сослужении  городских, и некоторых приехавших из сел, священников, было совершено погребение его. Стечение народа у праха почившего было необычайное. И вот здесь то, на похоронах, все увидели и почувствовали, кого мы лишились в лице почившего. Много искренних слез пролито было у гроба. В общем, горе собравшихся при гробе почившего о. Евфимия православных здешних горожан и приезжих поселян, принимали участие, даже, некоторые иноверцы. Нам доселе  не приходилось видеть таких проявлений любви и уважения к почившему пастырю, какие мы видели здесь. Это действительно было тяжелое расставание - духовных чад со своим  любимым и незаменимым отцем-пастырем. С любовью и со слезами целовали ноги почившего, с болью вырвавшееся слово: "Батюшка!", носило здесь свой настоящий смысл и раздирало душу и трогало сердца присутствующих. "Не было у вас такого пастыря и не будет" - припоминаются нам слова, сказанные после отпевания расчувствовавшимся католиком-поляком. Да, действительно не много можно найти таких смиренных, безответных, бескорыстных священников-труженников, не много можно найти таких пастырей-подвижников не здесь только, а во всей нашей обширной Православной Руси! (с, 15)

Подвиг есть в сражении,

Подвиг есть в борьбе:

Высший подвиг в терпении,

В любви и мольбе,

 

Есть у подвига крылья

И взлетишь ты на них,

Без труда, без усилий,

Выше мраков земных

 

Протоиерей Александр Соловьев 4-го октября 1902г. г. Семипалатинск.

 

Примечание.

Небольшая брошюра " Памяти иерея Евфимия", изданная в год его смерти. Вся разошлась; от продажи ее образовался капитал имени почившего- 300 рублей. Один близкий человек к почившему о. Евфимию уверял нас с клятвою, что года за два еще до своей смерти о. Евфимий говорил ему, что " будут писать о нем, о, Евфимии, память". " И у меня, говорит этот духовный сын почившего, душа рвалась рассказать о нем; меня что-то толкало, начались как бы судороги оттого, что храню тайну - некоторые события из жизни о. Евфимия; я со слезами бежал ко гробу и все говорил про себя: "надо писать, надо писать!" Из слов этого почитателя покойного и слов дочери почившего мы узнали и передаем некоторые черты из жизни доброго пастыря.

ПОКЛОНЮСЬ КО ХРАМА


СВЯТОМУ ТВОЕМУ...





Здесь вы узнаете о людях, которые трудятся  и служат в нашем храме, взгляните на жизнь храма как бы изнутри.





Единым духом






Трудясь молюсь





От славы мира к Богу...





Как дома







Та же мучка...






ЖИЗНЬ НАШЕГО ПРИХОДА



Статистика

счетчик посещенийраз смотрели эту страницу с 17 мая 2017 года

ПОИСК  ПО САЙТУ



ПОДЕЛИТЬСЯ